Об архиепископе Царицынском Дамиане почти ничего не известно в российской, и очень мало написано в болгарской историографии. С его именем связаны драматические события гражданской войны в Царицыне. В его судьбе отразились судьбы многих представителей белого движения, русской эмиграции и православного духовенства.

Источники, запечатлевшие факты его биографии и жизнедеятельности, имеют разное происхождение. Одни из них вышли из ближайшего окружения Дамиана.Они опубликованы в виде брошюр, газетных статей в болгарских и французских изданиях. Другие источники представляют собой публикации самого Дамиана в разные годы его жизни, которые носят богословский и проповеднический характер. Третьи сохранились в рукописном варианте в домашнем архиве правнука Дамиана Ю.Б.Словачевского, живущего сегодня в Софии.

Дамиан (в миру - Дмитрий Григорьевич Говоров), родился 11 февраля 1855 года в семье священника. Учился он в Екатеринославской духовной семинарии, которую закончил в 1878 году в звании студента. По окончании семинарии Дмитрий Говоров был назначен в Симферопольское духовное училище учителем русского и славянского языков, а через год получил место священника церкви этого же училища. После четырех лет службы в Симферополе он стал законоучителем Керченского женского института Ведомства Учреждений империатрицы Марии. В этом качестве Дмитрий Говоров прослужил более 10 лет, был уважаемым и признанным учителем. За свою пастырьскую деятельность не только в пределах училища, но и города отец Дмитрий был назначен настоятелем Керченского собора и благочинным церквей, с возведением в сан протоиерея. В 1904 году протоиерей Говоров получил перевод в Петро-Павловскую Церковь г.Харькова, а в 1907 году поступил учиться в Киевскую духовную академию. Годы учебы в академии были омрачены большим горем, он овдовел. По окончании академии 5 октября 1911 года протоиерей Говоров принял монашеский постриг, совершенный Киевским митрополитом Флавием в пещерах Киево-Печерской Лавры, и получил имя Дамиана. В декабре этого же года иеромонах Дамиан был назначен ректором Кишиневской духовной семинарии и возведен в сан архимандрита. В период ректорства, а именно с 1911 по 1916 год, он был редактором Кишиневских епархиальных ведомостей и большого журнала “Труды Бессарабского Историко-археологического общества”.

С 1916 года начался следующий этап его жизни, связанный со службой в качестве Эриванского епископа, викария Грузинской епархии и члена синодальной конторы. Здесь епископа Дамиана застала Февральская революция. Но самым драматичным и одновременно политически активным временем для него был период службы в Саратовской епархии сначала в качестве Петровского, а затем Царицынского викария. Это было время октябрьских событий, раскола церкви на ортодоксов и обновленцев, а также Гражданской войны.

На службу Петровским викарием Дамиан Говоров перешел в конце 1917 года из Грузинской епархии.Здесь он столкнулся с проблемой церковного раскола на сторонников правящего архирея Досифея Протопопова и обновленцев. Архиерей Досифей олицетворял ортодоксальное, традиционное православие, и Дамиан  был на его стороне. “Документы о преемстве высшей церковной власти” свидетельствуют о том, что сразу после Октябрьского переворота Дамиан написал и разослал новогодние послания пастве, в которых призывал народ к защите веры, к борьбе с врагами Православной Церкви.

После образования Царицынской губернии в 1918 году епископу было поручено сформировать Царицинскую епархию. В Царицыне образовалось Епархиальное Управление, и было открыто Царыцинское викариатство.

В конце июля 1918 года, как пишет Д.Савельев - учитель истории города Волжского Волгоградской области в статье “Первые мученики”, до Саратовской и Царицынской епархии дошло известие о расстреле императора Николая II и его семьи. Священники Православной Церкви “отслужили заупокойную панихиду по убиенному без суда помазаннику Божьему Николаю Александровичу”. Последствия этого поступка были самыми трагическими для духовенства: чрезвычайная комиссия губернии на своем заседании 8 октября 1918 года оценила заупокойную панихиду как “антисоветскую агитацию”, а священников вместе с их защитником - епископом Германом - классифицировала как “непримиримых врагов рабоче-крестьянской власти”. На этом основании были расстреляны “епископ Герман, священник Платонов, председатель союза русского народа Карпенко, пристав Царевского уезда Дзидзигури, священник Шанский, личный секретарь Германа и мн.др. Приговор был приведен в исполнение в ночь на 10 октября.”

Дамиан Говоров не попал в эту “кровавую мясорубку”, потому что в Царицыне власть Советов еще не имела силы. Но работа по формированию Царицынской епархии была прервана из-за приближения большевиков к городу. Возникла опасность перед Царициным быть захваченным большевиками. По распоряжению военной власти в городе епископ Дамиан почти со всем духовенством эвакуировался в Ставрополь-Кавказский, где они пробыли с августа по октябрь месяц 1919 года. Епископ Ставропольский встретил беженцев, как свидетельствует сам Дамиан, “ с вниманием и предупредительностью”, выделил жилые помещения “всем семьям до 200 душ”, а для церковной службы предоставил “Крестовую Церковь и места в других городах Ставрополя”. Здесь же “с разрешения Высшего Церковного Управления было открыто Пастырско-Богословское училище с 4-годичным курсом”. Помещения, учебники и учебные пособия для него предоставил ректор Ставропольской духовной семинарии. Донское правительство выделило деньги в размере 100 000 рублей “на содержание педагогического персонала”. При училище был также открыт интернат на средства Царицынской епархии. Ректором этого училища стал Дамиан. Но занятия в нем продолжались только полтора месяца. “Царицын был освобожден от Красной армии, и мы возвратились домой”, - писал Дамиан.Образованное училище было переведено в Царицын.

Вторая эвакуация царицынского духовенства по решению военной власти Белой армии была предпринята сначала в Ростов-на–Дону, “затем в Крым, а именно в Севастополь, куда и прибыли в феврале месяце 1920 года”.Здесь Дамиан наблюдал в связи с арестом патриарха Тихона, как военное ведомство, уверенное в недоступности большевикам Крыма, начало формировать свое правительство, открывало административные учреждения и занималось с частью духовенства переделом территории Крымского полуострова, которая “была в ведении Святейшего патриарха Московского”. В качестве примера подобного передела он привел хиротонию архиепископа Полтавского, которую совершил архимандрит Серафимов. В результате хиротонии Полтавский архиерей получил звание архиепископа Дубанского, “хотя Дубны были в области патриарха”.

Так, с одной стороны, большевики уничтожили православие в России, а с другой - часть эвакуированного в Крым духовенства приступила к дележке  “неубитого медведя”, что также способствовало ослаблению патриаршей власти и Русской Православной Церкви. Дамиан в своих воспоминаниях осуждает православное духовенство в Крыму за эти незаконные действия. Он, в частности, пишет, что избрание архиепископа Полтавского происходило в Херсонесе на заседании церковного управления, где присутствовали не все епископы. Решение принималось келейно. Остальные епископы были поставлены перед фактом совершения хиротонии новоиспеченному епископу Дубанскому”.

Представители Крымской администрации обратились к Дамиану с просьбой помочь объединению православных беженцев и духовенства. Вместе они приняли решение открыть Братство в старорусском духе по примеру Львовского и Виленского братств. Имя новому православному сообществу они дали “Свято-Владимирское”, поскольку его открытие происходило у купели Св. Владимира в Херсонесе. Собеседники предполагали постепенно расширять территорию влияния Братства по мере его расширения завоевания русской армией вплоть до Москвы, где благословит деятельность Братства сам патриарх”.

Таким образом, Дамиан и крымская администрация в лице его гостей нисколько не сомневались, что белая “русская армия” очень скоро освободит Россию от большевиков, а деятельность Братства будет способствовать объединению русских против них своими просветительскими, благотворительными и организационно-церковными делами.

Но к Крымскому полуострову неотвратимо приближалась Красная армия, и православному духовенству вместе с военной администрацией пришлось продолжить в спешном порядке эвакуацию уже из Севастополя в ноябре 1920 года в Стамбул.